Рождественский фестиваль в Тюмени: кантата "Москва" и "Реквием" Моцарта
Прислано harmon на January 08 2008 13:43:01

7 января в тюменской филармонии состоялся первый концерт Рождественского фестиваля. Фестиваль перерос традиционный камерный формат — теперь это грандиозное действо с участием 160 хористов, оркестрантов и даже одного актера драматического театра.


Расширенные новости

Гастролирующий дирижер, заслуженный деятель искусств России Евгений Шестаков, ранее возглавлявший Омский академический симфонический оркестр, несколько месяцев кочевал между Екатеринбургом, Тюменью и Магнитогорском, репетируя программу по частям, чтобы свести ее только во время фестиваля.

В первой части концерта прозвучали музыкальные иллюстрации Георгия Свиридова к повести Пушкина "Метель" для чтеца и симфонического оркестра. В сводном оркестре играли музыканты екатеринбургского муниципального камерного оркестра "BACH", тюменского оркестра "Камерата Сибири" и духовая группа из Уфы. В непосредственной близости от маэстро сидели екатеринбургские артисты, тюменцам были отведены последние ряды.

Пушкинскую повесть читал народный артист России, актер Омского академического театра драмы Валерий Алексеев. Он появился на сцене в черном плаще с пелериной, уселся в бутафорское кресло "под старину" и принялся читать "Метель", что называется, с выражением, с торжественной интонацией, которая не оставляла сомнений: Пушкин — это наше все! Живописная музыка Свиридова, громада симфонического оркестра, классический текст — все это великолепие дополнялось видеороликом о новогодней Тюмени, живущим собственной жизнью, мало связанной с ходом драматических событий в "Метели".

Во втором отделении Шестаков предложил вниманию зрителей "жемчужины и бриллианты" русской духовной музыки, 9 песнопений, перемежающихся оркестровыми интермедиями в исполнении артистов Магнитогорской государственной хоровой капеллы им. Эйдинова и камерного хора тюменской филармонии "Ренессанс". В "концертной службе", как назвал ее дирижер, были исполнены "Верую" и "Отче наш" Игоря Стравинского, "На Рождество Христово" и "Помилуй нас, Господи" Александра Архангельского, "Молитва Господня" Александра Гречанинова, "Ангел вопияше" Павла Чеснокова, "Херувимская песнь" Александра Алябьева, "Ирмосы Рождественские" Артемия Веделя, "Богородице Дево, радуйся" Сергея Рахманинова.

Далее прозвучала кантата "Москва" Петра Чайковского, вдохновившегося в свое время стихами Аполлона Майкова. В советское время из текста кантаты, посвященной коронации Александра III, были выбршены все упоминания Бога, церкви и царя, но в Тюмени это произведение прозвучало в оригинальной редакции. "Москва" стала замечательным рождественским подарком, прекрасным и величественным. А вот прозвучавший на бис "Монастырский хорал" Анатолия Полетаева — произведение на любителя. Тяжеловесная поступь громоздкого, подавляющего нарочитой роскошью хорала напоминает танк, наводящий на противника ужас. Четыре баритона гудят что-то про "Русь, Россию!", как мрачные кликуши взывают: "Господи, помилуй!". Прямолинейность художественного приема Анатолия Полетаева соответствует нынешней клерикальной политике, но не идет в сравнение с остроумной и гармоничной музыкой Чайковского.

Как бы то ни было, публика долго не отпускала дирижера и оркестр, бешено аплодировала, пока накланявшись до изнеможения, Шестаков не увел первую скрипку сам, дав оркестру и хору знак расходиться.